НОВЫЕ ФРЕСКИ ХРАМА В ГРУЗИНАХ

Грузинская фреска соединяет в себе иконографические традиции Византии и Ближнего Востока. Наравне с древним искусством перегородчатой эмали, фреска является одним из основных направлений развития церковного искусства Грузии. Ее возрождение связано с именем архимандрита Лазаря, первого настоятеля возрожденного монастыря Бетани, расположенного недалеко от Тбилиси. Недавно в Москве появился Храм, расписанный грузинским иконописцем – Храм вмч. Георгия Победоносца в Грузинах.
Священник Борис Михайлов
            Основание Храма связано с поселением в этих местах грузинского царя Вахтанга VI, который в 1725 году с сыновьями Бакаром и Георгием и со свитой из трех с лишним тысяч человек выехал из Грузии в Москву. Православная Грузия в то время переживала тяжелые времена, подвергаясь ожесточенным нападениям Турции и Персии. Царю пришлось искать убежище в России.
В 1729 году Вахтангу VI был пожалован государев двор в Новом Воскресенском за Земляным городом (ныне Садовое кольцо), и вскоре по обоим берегам речки Пресни появились грузинские слободы, а на Грузинской площади, где теперь расположен сквер с памятником Шота Руставели, - дворец грузинского царя. Его сын, царевич Георгий Вахтангович, генерал-майор русской армии, просил разрешение устроить домовую деревянную церковь в честь вмч Георгия, но духовная консистория решила, что она должна быть приходской. Так в Москве появился первый грузинский приход. В 1750 году церковь была освящена, но в 1779 она сгорела, и только к началу XIX века на средства прихожан, а также С.П. Васильева и князей Цициановых, был воздвигнут в форма классицизма и освящен каменный храм с двумя приделами, трапезной и колокольней. В конце XIX века храм был расширен за счет пристройки с востока.
После революции храм постигла участь многих православных святынь: он был закрыт, обезображен и передан в пользование электротехническому техникуму.
В 1991 году возвращенный Церкви храм получил статус патриаршего подворья. По просьбе верующих настоятелем его был назначен священник из Грузии, для совершения богослужений в традициях Грузинской Православной Церкви. Когда были разобраны капитальные перегородки и открылись своды старинного храма с полностью утраченными росписями, перед грузинским приходом встал вопрос об их возобновлении.
По ходатайству грузинского землячества и благословению Патриарха Католикоса Илии расписывать Георгиевский храм пригласили молодого иконописца Лаша Кинцурашвили. Он родился в 1968 году, учился на архитектурном факультете Тбилисского технического университета и затем в школе иконописи Тбилисской духовной академии. Своим духовным наставником он считает архимандрита Лазаря из Бетани, одного из зачинателей возрождения искусства Грузинской Церкви.
Замысел определялся особенностями архитектуры храма и благочестивым стремлением общины возродить православную святыню. Построенный в конце XVIII века в традициях крестово-купольной системы, он состоит из световой центральной части, завершенной куполом, двух боковых нефов, бывших когда-то приделами, и невысокой трапезной части.
В Георгиевском храме роспись центральной части строгая, в традициях высокого средневековья. Купол разделен на три регистра. В зеркале купола изображен равноконечный Крест с расширяющими венцами – основание замысла Божия о мире и человеке. Концентрические круги с постепенным переходом от земного к звездному орнаменту и от зеленого цвета к синему создают ощущение вселенской глубины.
Второй регистр осенен Крестом первого. Под этой сенью изображен Христос во славе с предстоящими Богородицей и Предтечей – преображенной тварью в ангельском окружении. Такое изображение в куполе Христа с предстоящими (Деисус) является особенностью Грузинской Церкви и восходит к росписи храма Тимотесубани близ Боржоми конца XII-начала XIII века. Исключительную красоту и цельность этому регистру придают фронтально поставленные монументальные фигуры Архангелов.
На той же оси запад-восток, под фигурой Христа, в нижнем, третьем регистре, расположены фигуры Адама ветхого, Авеля с богоугодной жертвой и далее по кругу в одеяниях, со свойственными им атрибутами, в пластически выразительных положениях- двадцать одно изображение ветхозаветных праотцев и пророков. Большинство из них восходят к утраченным изображениям Успенской церкви в Волотове под Новгородом (XIVв.). Выбор художника сознателен: он стремился вернуть к жизни прекрасные образы разрушенной в годы войны святыни. Но это не простое заимствование, это причастность духу и внутреннему ритму бессмертных волотовских фресок. Здесь мы впервые можем ближе почувствовать автора георгиевских росписей. У него быстрая, вдохновенная кисть, «трость книжника-скорописца», уравновешенная ясным представлением о месте каждой фигуры в композиции и соотнесенности ее с ансамблем в целом.
В барабане – апостолы: «Свет Христов просвещает всех». Первоверховные апостолы Петр и Павел и четыре евангелиста составляют единую композицию на восточной стене барабана, продолжая ведущую христологическую тему. Меж окон с трехчастными рамами прекрасных пропорций-одиночные фронтальные фигуры апостолов Иакова, Симона, Фомы, Филиппа, Варфоломея и Андрея. Снизу барабан покоится на бегущем орнаменте поребрика и сплошном кольце надписи, также происходящей из Волотова: «Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея. Осанна в вышних, благословен Грыдый во имя Господне». Надпись двухсоставная: из пророка Исаии и Евангелия, выполнена древнегрузинскими и церковнославянскими литерами, что связано как с обращенностью к современному двуязычному периоду, так и с укорененностью в традициях, каждая из которых восходит к древней Византии.
Оконные проемы в барабане занимают орнаменты, которые хочется назвать вселенскими: из крупных элементов, ясного и свободного соподчинения, выверенного, бегущего ритма,-они приковывают взгляд и дают почувствовать непередаваемое богатство мира Божия.Некоторые орнаментальные мотивы увидены художником в древних грузинских храмах X-XIII веков, другие явились его творческому воображению.
Несущие столпы с развитыми парусами образуют основание барабана и купола. На широких западных столпах попарно, а на остальных – по-одному, фронтально расположены монументальные и вместе с тем четко проработанные в ликах и деталях фигуры вселенских, грузинских и русских святых: Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Николая Мирликийского, Иоанна Зедазнийского, Давида Гареджийского, Шио Мгвимского (VI век, основатели грузинского монашества), Сергия Радонежского, Александра Свирского и Серафима Саровского. Столпы, соразмерные монументальным аркам, образуют устойчивое основание этой световидной части храма.
Угловые паруса расписаны традиционными изображениями евангелистов с очень живо представленными символами. Особенно хорош статуарно-картинный крылатый лев св.Марка, усмиренный властным движением вдохновенного евангелиста.
Меж парусов – многофигурные композиции: Распятие на – на востоке, Сошествие во ад – на западе, свв. Жены-Мироносицы – на юге, и на севере – Положение во гроб, одна из самых красивых во всем Храме. Здесь открывается другая сторона дарования Лаша Кинцурашвили – отзывчивость в отношении повествовательного и жанрового начал живописи, умение выпукло и динамично представлять течение сюжета.
В боковых приделах люнеты и своды, как обычно, заняты композициями на евангельские сюжеты. В бывшем южном приделе Рождества Христова, а ныне – лишенном алтаря южном нефе, в росписях верхних регистров преобладают богородичные сюжеты. В среднем регистре на восточной стене, под Рождеством Христовым, изображены четыре грузинских Католикоса: Мамаи, Эгдемон, Арсен Великий, Иосиф, и три московских святителя: Киприан, Иона и Филип, каждый из которых внес значительную лепту в устроение своей поместной Церкви.
На месте нижнего регистра на восточной стене помещена одна из главных святынь храма – икона Свети Цховели. Согласно преданию, на праздник Пасхи в Иерусалиме находились выходцы из Иудеи, в свое время осевшие в Грузии. Один из них, потрясенный зрелищем распятия, выкупил у воинов хитон Господа нашего Иисуса Христа и принес его в Грузию. Сестра этого человека по имени Сидония, прижала святыню к своей груди и отошла к Богу. Никто не мог разжать ее руки, так, с хитоном, она и была предана земле. В IV веке св. Нина избрала это место, где к тому времени вырос большой дуб, для построения храма. Дуб был спилен, но на другой день все увидели свет с неба и ангелов, которые держали спиленный мироточащий ствол. На этом месте был построен деревянный, а потом каменный храм в честь Столпа Мироточивого – Светицховели. Многие пытались добраться до Святого Хитона, но огонь небесный сжигал нечестивых. Церковь Грузинская верит, что эта святыня будет обретена лишь при втором Пришествии Христовом.
В нижнем регистре на южной стене на уровне человеческого роста расположена назидательная притча о богаче и Лазаре, а на западной – сцена обретения иноками Иверского монастыря на Афоне пришедшей морем иконы Божией Матери Иверской.
По традиции памятные записи помещались обычно на видном месте при входе или выходе из храма. В Георгиевскую церковь входят с южной стороны, и здесь на северной арке южного нефа на грузинском и русском языках входящий уведомляется, что «В лето Господне от Рождества по плоти 1750 благоверным царевичем Георгием Вахтанговичем Багратиони основася сия святая церковь в честь свт. вмч. и побед. Георгия. От лета же 1992 даж до лета 2001 восстановление ее сотворися в начальстве председателя Московского грузинского земства Теймураза Георгиевича Стуруа. Да помянет Господь Бог всех благоустроителей и жертвователей святого храма сего во Царствии Своем. Аминь.
Северный петропавловский придел, ставший нефом, расписан в основном сюжетами страстного цикла. Вход Господень в Иерусалим и Воскрешение Лазаря(на восточной стене) сознательно взяты автором с русского образа, чтобы подчеркнуть единство наших Церквей. Вселенские и грузинские преподобные, юродивые и ветхозаветные праведники, представленные в различных сценах и по отдельности в нижнем регистре, в арках и на своах этого нефа, своим житием свидетельствуют о причастности жизни во Христе в следовании заповедям блаженства и терпеливом несении жизненного креста.
В центре восточной стены укреплен Крест. В этой части храма отпевают усопших. В самом нижнем регистре до уровня пола изображены белые шелковые драпировки с золотой бахромой, опоясывающие по периметру пространство всего храма.
Из южного и северного нефов в более низкую трапезную часть храма ведут невысокие арочные проемы. В одном из них – изображение св. Симеона Столпника, которому принадлежат слова: «Терпите, братия, скорби и беды, да вечныя муки избудите».
Роспись трапезной посвящена грузинским святым и первому среди них – святому великомученику и Победоносцу Георгию. Согласно преданию, в IV веке грузинские племена проживали в Передней Азии, в Каппадокии. К одному из них, месхетинцам, принадлежал св. Георгий. Св. Нина была его двоюродной сестрой. Св. Георгий представлен в центральной части свода трапезной в образе, взятом с чудотворной иконы начала X  века из Сванетии.
К древним архаичсеским  источникам обращается автор и в других изображениях. Это касается прежде всего композиционного расположения избранных грузинских святых единым рядом вдоль всей западной стены, что навеяно образами каппадокийских  пещерных храмов. Приземистые фигуры приближены к прихожанам храма, нисходят к ним и влекут их к себе. Фигуры здесь трактованы плоско, свет – контрастно, рука художника по-прежнему тверда, но широкая кисть более размашиста в построении формы. Низкие своды, местный колорит, характерные лица, в отличие от строгих фигур и ликов центральной части, придают трапезной части храма народное, хоровое звучание.
На противоположной, восточной, стороне ее, в верхнем регистре столпов – два ключевых в Священном Предании Грузинской Церкви изображения: Светицховели и Явление Божией Матери святой Нине, благословение быть Просветительницей Иверии. Остальные своды отданы многофигурным, переходящим одна в другую композициям победоносных деяний св. Георгия и его мученического подвига. На западной стене единым многометровым фризом мастерски представлены сцены одоления змея, освобождение пленницы, торжества правды и добра над злом.
Иконописец Лаша работал в Георгиевском храме с перерывами около пяти лет, а непрерывно – два с половиной года. Рассказывают, что всю работу выполнял практически он один: стирал минеральные пигменты, смешивал их на яичном желтке, мелом наносил рисунок по сырой штукатурке и без устали писал одну фигуру за другой. Он вдохновлялся стремлением принести в дар Москве грузинские росписи, чтобы люди, придя в Георгиевский храм, могли сказать, что они повидали самые прекрасные святыни православной Иверии и приобщились к ее духу. «Вера есть, - говорит апостол Павел, - осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.11, 1). Этой верой не только побеждаются царства и заграждаются уста львов, этой верой обличается Невидимое и возвращаются к жизни порушенные святыни.
(Газета Московский «Церковный вестник », № 8 (237), апрель 2002 г.).